Дети по телефону

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4

Часть 5

Может показаться, что я и баба всегда ссорились и портили друг-другу жизнь.  Правду сказать, так оно и  было: мы состояли в постоянной холодной войне, с недолгими периодами оттепели.  Чаще всего оттепель начиналась в моём корыстном сердце.  Овладевая разумом и подавляя волю, сердце волновалось и начинало обихаживать бабу, оказывая ей мелкие услуги и наполняя вежливостью обращение к ней.  Корысть чаще всего состояла в желании полностью скинуть на неё вечернее укладывание вверенного дошкольника.  Баба очень не любила такие заходы, и сопротивлялась всем своим неуживчивым характером, обещая всяческие запреты, лишения и мелкие вероломства.  В ход шли отказы смотреть запланированные «Что? Где? Когда?», клятвы не солить помидоры и не замалчивать перед мамой поздние приходы домой после кружков.  Иногда я долго не раздумывая приносила в жертву всё, лишь бы сбежать, ставя бабу в тупик.  Реже я наступала на горло собственному упрямству и делила с ней обязанность старшинства в доме.

( божьи коробки )

Устройство исправно работало, две маленькие красные коробочки с чёрными рукоятками, как две божьи коровки, на спинках которых была выцарапана Морзянка.  Передавали божьи коробки, как я их называла, эти сигналы посредством двух проводов, белого и красного.  Мама купила их в Центральном универмаге чтобы разнообразить нашу жизнь в ту весну, когда она получила квартиру тёти Наташи.  «Маленькую» комнату срочно драили и немного приводили в порядок, чтобы сдать на лето, но я могла бегать туда и пробовать посылать маме всяческую «морозь» как мы именовали полные ошибок и нелепиц фразы посредством этих двух коробочек.  На лето я уехала в лагерь, а когда вернулась в августе, эти коробочки уже куда-то была убраны, да так далеко, что я никогда больше в жизни их не встречала.  И не вспомнила бы о них, коли случай не напомнил.

Окончание

Дети по телефону

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5

Часть 6,
заключительная

Тот самый случай!  Кроме предвкушаемых рассказов о гастролях, свежих сплетнях об общих знакомых в гастрольных краях, баюкавшим мою голову полуночную, мама привезла именно то, чего нам всем так не хватало на нашей просторной жилплощади.  А именно –

 

Два блестящих, новеньких, цвета кофе с молоком, телефонных аппарата, трубки чуть темнее, чуть больше кофе.  Мы с бабой подумали, что мама грешным делом чокнулась в поездке.  Очередь на телефонную линию была настолько длинной и монументальной, что никакие, никакие обстоятельства не могли перенести нас из чрева её безразмерного в необозримую голову.  Эта очередь осталась стоять за каким-то номером и после нашего отъезда из Одессы навсегда, спустя пять лет после того, как мама вынула из огромной коробки эти два поистину марсианских чуда на нашей кухне. 

 

«Пришей кобыле хвост» молвила баба и мы втроём заржали как кентавры. 

 

Телефоны работали очень просто: подключённые к электросети и соединённые проводами, они реагировали на поднятую трубку собеседника пронзительным звонком.  Таким макаром мама думала решить проблему гласа вопиющего в пустыне.  Будто пожарная машина мышиного царства, телефон, стоящий на подоконнике заставлял мои внутренности сжиматься, рявкая высокой нотой и отрывая меня от всяческих безделий.  Мама правильно думала: игнорировать эту сирену было невозможно.  Можно было только отключить.  Но об этом мама узнала моментально, приподняв трубу на подоконнике в своей комнате и не услышав прямого звонка из четвёртого окна.  Пришлось включить обратно.  Весну и июнь эта система работала исправно, и я даже научилась читать лёжа на полу возле подоконника, чтобы не дать проклятому аппарату звонить дольше, чем половину звонка.   

 

А потом я опять уехала в лагерь и телефоны разделили судьбу «божьих коробок» Морзе, упрятавшись, видимо, из нашего мирка в раёк воспоминаний о хорошем.  

 

Не дале как несколько дней назад, на даче, я пила кофе на террасе и беседовала с трёхлетним сыном об утренней погоде.  Взгляд мой упал на жабу, обыкновенную, чудесную жабу, величиной с мой кулак.  Эмоциональность жабы равнялась эмоциональности моего же кулака.  Она, видимо, уснула на заре, заблукавши в саду.  Сидела она слишком смирно, будто притворяясь, на террасе, прямо у ножки кресла пластмассового.  Я побоялась резко вскочить и побежать за дочерью, показать ей это сокровище бородавчатое.  Перепончатые лапы цвета палого берёзового листа, неподвижные карие глаза, спинка, бугристая и неожиданно бархатная на ощупь.  Вот когда я вспомнила о тех телефонах, как бы они, миленькие, пригодились нам в то утро!  Осенённая мыслью о простоте современного мира я схватилась за свой телефон, сотовый.  Жаба, я уверена, посмеялась надо мной, неразумной.  Моя новоиспечённо восьмилетняя дочь не имеет ни телефонов ни поспешности младшего брата своего торопить утро пораньше.  Она, пава, выплыла к нам на террасу много позже, и жаба – о чудо! – не уползла от топанья восьмилетних ступней, узких и длинных, кисти художника, а просто повернулась спинкой к нам, позволяя глядеть и даже гладить.  Потом мы ей надоели, и жаба поковыляля к щели между террасой и домом, в тень. 

 

Я включила, наконец, телефон, и начала набирать внезапно нахлынувшие воспоминания, по буквам, в журнал.  Потом поняла, что не осилю всего потока и вздумала продолжить обстоятельно и мерно при первом удобном случае.  

"Полупроводники" (рабочая версия "Дети...")

Вступление.

День # 222.

к нам с утра забрела жаба, такая располагающая к себе особа, хочу вам сказать. по-моему, мы всё же превысили порог её терпения и она покинула наше шумное трио . мы надеемся, что жаба вернётся.

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6,
заключительная