![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
на первой фотографии, слева, которую я сделала, сидя в кафе, пожилого вида дама примеряет серьги. восемь лет назад это была цветущая тётка, с надменным выражением лица, твёрдой хваткой и обворожительной улыбкой, посвящённой младенцу. любому младенцу. все новоржденные дети и ветераны детства, которых она брала на руки или к которым подходила, переставали рыдать и кричать, затихали и вглядывались в её тёмные очи, обрамлённые крупными иссиня-чёрными кудрями. к ней мы принесли Ёлку на второй визит в жизни. у дитя никак пуповина не отваливалась на десятый день, и пугала нас нездоровым амбре. дама небрежно оторвала гниющий отросток и выбросила в стерильную пасть мусорного ведра. оглядев, огладив, обмерив всеми чувствами наше сокровище, фея заверила, что всё идёт по плану, здала вопросы, отметила, послушала, приласкала и пожелала приятных сновидений - нам всем.
эта дама - в бывшем немного известный педиатр нашего райончика. она отучилась в Нью-Дели, специализируюясь в детской онкологии. пять лет назад педиатр продала практику моложавому доктору, который приехал из Техаса. моложавый доктор был начальником детского гарнизонного госпиталя. у него хозяйственность и строгость, очереди поживее и ожидания поскромнее. мы все думали, что бывшей владелице надоела такая жизнь, и она решила вкусить её поглубже, почивая на лаврах. сперва эта дама работала у нового владельца, а потом исчезла. я увидела её года три назад в зале спортивном.
сперва я подумала, что ошиблась: глаза и руки были теми же, но вместо крупных чёрных кудрей голову венчала скромная короткая стрижка белых-белых волос. таких лёгких, что даже пот уставшего чела не мог приклеить их ко лбу. и общий вид - эта женщина на тренажёре могла быть матерью того врача, которого я знала. я видела её ещё несколько раз на улице, а потом она пропала из виду.
в начале этого лета я опять её увидела и обрадовалась. седая худощавая дама шла по улице и оживлённо обсуждала что-то с двуямя девушками, смуглыми, большеглазыми, с волосьями как смоль, - крупными кудрями, ниспадающими на плечи и грудь. она была ещё более постаревшей, но много улыбалась, и вообще, была очень обычной.
впервые я подумала о том, что, возможно, она была очень больна и выкарабкивается, вот уже несколько лет, из болезни. всякий раз, видя её, радуюсь будто родному человеку.
эта дама - в бывшем немного известный педиатр нашего райончика. она отучилась в Нью-Дели, специализируюясь в детской онкологии. пять лет назад педиатр продала практику моложавому доктору, который приехал из Техаса. моложавый доктор был начальником детского гарнизонного госпиталя. у него хозяйственность и строгость, очереди поживее и ожидания поскромнее. мы все думали, что бывшей владелице надоела такая жизнь, и она решила вкусить её поглубже, почивая на лаврах. сперва эта дама работала у нового владельца, а потом исчезла. я увидела её года три назад в зале спортивном.
сперва я подумала, что ошиблась: глаза и руки были теми же, но вместо крупных чёрных кудрей голову венчала скромная короткая стрижка белых-белых волос. таких лёгких, что даже пот уставшего чела не мог приклеить их ко лбу. и общий вид - эта женщина на тренажёре могла быть матерью того врача, которого я знала. я видела её ещё несколько раз на улице, а потом она пропала из виду.
в начале этого лета я опять её увидела и обрадовалась. седая худощавая дама шла по улице и оживлённо обсуждала что-то с двуямя девушками, смуглыми, большеглазыми, с волосьями как смоль, - крупными кудрями, ниспадающими на плечи и грудь. она была ещё более постаревшей, но много улыбалась, и вообще, была очень обычной.
впервые я подумала о том, что, возможно, она была очень больна и выкарабкивается, вот уже несколько лет, из болезни. всякий раз, видя её, радуюсь будто родному человеку.
