2012-02-17

nmuffles: (Default)
вместо того, чтобы коллаж лепить из упущенного времени или, на худой конец, осваивать два оставшихся подотовительных теста по биологии, я всё ношу в себе мысли об этом разгворе.

присоединяйтесь, если вы ещё не всё рассказали.  вот какие у меня мысли.  сходные, кстати, с мыслями от [livejournal.com profile] orphanka.  правда, в отличие от меня у неё был, видимо, дольший опыт общения и, собственно, возможность принятия решения. 

был у меня бойфренд.  ах, какой он был.  на руках носил меня, длинноволосую и совсем юную.  как мы с ним пели на слётах, как смеялись всю ночь у костра.  как это было романтично, люди, такое нельзя описать, можно только прожить.  как купались ночами в озере под луной на выездах университетских слётов, как покупали бутылку молока да буханку хлеба свежего в магазине и весь день был наш без остатка и крошек.   мы думали в унисон.  и дышали даже очень часто в ритм, просто идя по улице или читая каждый свою книгу, на застеленой кровати у него.   как же мы пели нежно и красиво, он играл и бурчал, а я просто пела, не думая ни о струнах, ни о людях, слушающих вокруг.  

самое грустное, что если бы не поезд, на котором я выехала в совсем другую, отличную от августа 1990 года жизни в Одессе, жизнь, - мы бы никогда не расстались.  ни за что.  из таких пар получаются живущие душа в душу люди, которым друг другу нечего сказать за ужином.  мы были вместе всего несколько месяцев.   уезжая на поезде, я рыдала, будто провожала в могилу весь окружающий мир.  я плакала, осознав, что я не вернусь, никогда не вернусь.  никогда в юизни больше мне не будет так уютно и так беззаботно.  ибо - вот уже пару недель до моего отъезда нам было несколько скучновато.  мы всё так же, по-щенячьи грели души друг-друга, так же мыли мочалками спинки друг-друга в душе, так же собирали другому рюкзак идеально, чтобы плечам было мягко и на поясницу ничего не давило.  так же отдавали последнюю горбушку друг-другу, получая большее удовольствиe, глядя, как другой её ест, растягивая, укусами.  так же всё гладили пальцами брови: от переносицы к уголкам глаз, перебирая ворсинки, путаясь в очерёдности между левой и правой.  но мы всё больше молчали, ибо что не озвучивали - всё было сказано ещё до того, как оканчивалась фраза. 

может мы слишком мало жили на свете?  и слишком одновременно познавали мир, будто читали расказы Толстого для Детей: не по слогам, но простыми абзацами, делясь прочитанным и понимая, что читаем один и тот же рассказ? 
в любом случае, жизнь была расписана: мы уже знали, в какой квартире будем жить, уже договаривалась его бабушка с его тётушкой, мы уже знали, как назовём детей и собака какой породы будет встречать нас после работы.   будто мы не только мало жили, но уже прожили вместе всю жизнь экспромтом, до того, как всё началось на самом деле. 

однажды, некоторое время спустя я встретила другого человека.  я безнадежно рассталась с тем парнем, и новый молодой человек был хорош многим.  одним из его чудесных качеств было то, что он был из среды близкой к той, где познакомились мы с моей такой уютной любовью.  другим волшебным качеством было то, как он пел и какие песни писал.  а третьим качеством было то, что он мне нравился - и не просто так, а своим "родством душевным".    мы с ним никак не связались романтически, как бы мне ни хотелось этого, но всякий раз, разговаривая, мы бесчисленное количество раз не могли наговориться "обо всём на свете", оканчивая предложения друг-друга.   наскучить друг-другу у нас не получилось по независящим от меня причинам.

не далее как две недели тому назад я не пришла на лекцию по "Психологии Развития".  не пришла, потому что истёк срок записи на классы, и в классе не было места, официально.  неофициально можно было бы побороться, многие "сбрасывают" курс, особенно в начале семестра.  неофициально можно было бы походить на лекции, прося профессора отметить моё присутствие напротив моего имени, выписанного его почерком, таким красивым и чётким, под датой лекции.  моё имя единственным было написаным от руки.  все остальные - напечатные официальным принтером.  профессор просто невероятный.  сероглазый, очень стройный, с длинными пальцами и полуулыбкой, с бровями, обрамляющими взгляд, с тихим голосом, с моложавой осанкой и полувопросительным выражением лица.  у профессора японские имя и фамилия, мама у него - немка.  он любит оперу и фотографию, как он мне сказал.  я стояла подле его стола, когда диктовала своё имя.  он глядел на мои руки и мне в глаза, просто в глаза.  сказал, что очень любит Баха, что в его церкви, в родном городе, в Германии, главный певчий был с такой же фамилией, как у меня.  "фамилия - мужа, я из России", ответила я.  на что он заметил, что у меня нетипичные для русских глаза.  он так тихо это сказал, что даже можно было подумать, что я ослышалась.  профессор ещё тише сказал, что от него ничего не зависит: не ему решать количество человек в классе.  но можно попытаться ходить.  и сидеть где угодно, просто называть своё имя при перекличке.

на его лекции записываются все в один день и сразу, не пробиться.  его первым заданием было написать немного о себе, о том, как человек выбрал его предмет, какие интересы занимают записавшегося студента и - приложить фотографию. 
я написала.  и приложила фотографию, самую тривиальную.  но особо времени не тратила на подгонкку текста и фотографии.  распечатло страницу текста и - страницу фотографии, во весь лист. хотя я вполне себе задумала махонький размер, 1/8 от листа, как мне думалось. 

сдала, как и все в классе. 
лекция была замечательной! смешно и интересной.  придя домой я проверила, оказалось, что это был-таки последний день записи на классы. 
взяла собаку и пошла с ней гулять.  и раздумала бороться "за место под солнцем".  я почувствовала, что ничего и говорить не надо.  что всё известно и самым интересным, наверное, было бы услышать его речь по-японски.   решила, что выбрать профессора, с которым у меня будет меньше душевной близости будет куда-как интереснее.  для процесса обучения, конечно.